Его пальцы нашарили что то вроде полки, а после и выключатель. Его взору предстал туалет со всеми принадлежностями: полотенца, салфетки, мыло, пластиковые кувшины для кофе, шампуни...
И в этой стране он с любого места побережья мог видеть острова, а на этих островах странные, вызывающие восление в крови, существа, называть которые у него не хватило духу...
Раз в неделю Росс и Мейсон играли в шахматы. Ни один из них не отличался тут особым талантом, однако в игру они вкладывали настоящую страсть. Росс вытянул длинные ноги и занялся своей..
Смотрите также:
А. Рецкер. Краткая летопись жизни и творчества Чарльза Диккенса
Э. Б. Кузьмина. Приглашение к игре
Дмитрий Сенчуков. Влюбчивый Диккенс
Уильям Мейкпис Теккерей. Диккенс во Франции
Рецензия на книгу Ч. Диккенса Приключения Оливера Твиста
Чарльз Диккенс “Приключения Оливера Твиста”
«Мертвый сезон» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 6) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... И со скрежетом неслись в
неизвестное вон из земного мира трамваи.
На трамвайной площадке временно существовал дракон с винтовкой, несясь
в неизвестное. Картуз налезал на нос и, конечно, проглотил бы голову
дракона, если бы не уши: на оттопыренных ушах картуз засел. Шинель
болталась до полу; рукава свисали; носки сапог загибались кверху - пустые.
И дыра в тумане: рот.
Это было уже в соскочившем, несущемся мире, и здесь изрыгаемый
драконом лютый туман был видим и слышим:
- ...Веду его: морда интеллигентная - просто глядеть противно. И еще
разговаривает, стервь, а? Разговаривает!
-- Ну, и что же - довел?
- Довел: без пересадки - в Царствие Небесное. Штыком.
Дыра в тумане заросла: был только пустой картуз, пустые сапоги, пустая
шинель. Скрежетал и несся вон из мира трамвай.
И вдруг - из пустых рукавов - из глубины - выросли красные, драконьи
лапы. Пустая шинель присела к полу - и в лапах серенькое, холодное,
материализованное из лютого тумана.
- Мать ты моя! Воробьеныш замерз, а! Ну скажи ты на милость!
Дракон сбил назад картуз - и в тумане два глаза - две щелочки из
бредового в человечий мир.
Дракон изо всех сил дул ртом в красные лапы, и это были, явно, слова
воробьенышу, но их - в бредовом мире - не было слышно. Скрежетал трамвай.
- Стервь этакая; будто трепыхнулся, а? Нет еще?
А ведь отойдет, ей-бо... Ну скажи ты!
Изо всех сил дунул. Винтовка валялась на полу. И в предписанный
судьбою момент, в предписанной точке пространства серый воробьеныш дрыгнул,
еще дрыгнул - и спорхнул с красных драконьих лап в неизвестное.
Дракон оскалил до ушей туманно-полыхающую пасть...
