17 Мойте окна, запомните это, Окна - источник ..
Имена жен Каина и Авеля не приводятся. Ввиду общности сюжета, может быть, есть и сходство в изложении моей мистерии и поэмы Гесснера; я этого не знаю, и это меня мало интересует...
За нею, до самого Орлеана, простиралась бескрайняя босская равнина. О чередовании луговин и тенистых рощ можно было догадаться только по большим тополям, пожелтевшие вер..
Смотрите также:
А. Рецкер. Краткая летопись жизни и творчества Чарльза Диккенса
Уильям Мейкпис Теккерей. Диккенс во Франции
Э. Б. Кузьмина. Приглашение к игре
Рецензия на книгу Ч. Диккенса Приключения Оливера Твиста
Чарльз Диккенс “Приключения Оливера Твиста”
«Рождественская песнь в прозе» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 67) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
"Ну, ничего, - думал он, - зато она стройная, этого нельзя отнять".
Около года прошло с той поры, как в городе Скородож поселился
отставной приват-доцент, доктор химии, Георгий Сергеевич Триродов. О нем в
городе с первых же дней говорили много, и больше несочувственно.
Неудивительно, что и две розово-желтые черноволосые девушки в воде говорили
о нем же. Они плескались водою, подымали ногами жемчужные и алмазные
брызги, и говорили.
- Как все это неясно! - сказала младшая сестра, Елена. - Никто не
знает, откуда его состояние, и что он там делает в своем доме, и зачем ему
эта детская колония. Слухи какие-то странные ходят. Неясно, право.
Эти Еленины слова напомнили Елисавете статью, которую она читала на
днях в московском философском журнале. У Елисаветы была хорошая память. Она
сказала, припоминая:
- В нашем мире не может воцариться разум, не может быть устранено все
неясное.
Она хотела припоминать дальше, но вспомнила вдруг, что для Елены это
не будет занимательно, вздохнула и замолчала. Елена взглянула на нее с
выражением привычного любования и преклонения, и сказала:
- Когда так светло, хочется, чтобы и все было ясно, как здесь, вокруг
нас.
- А здесь разве ясно? - возразила Елисавета. - Солнце слепит глаза,
вода горит и блещет, и в этом бешено-ярком мире мы даже не знаем, нет ли в
двух шагах от нас кого-нибудь, кто за нами подсматривает.
Сестры в это время стояли, отдыхая, по грудь в воде, у лугового берега
Скородени. Гимназист на корточках за кустом услышал Елисаветины слова. Он
похолодел от смущения, и на четвереньках пустился меж кустами от реки,
забрался в рожь, застыл на меже, и притворился, что отдыхает, что даже и не
знает, где река. Но никто не замечал его, словно его и не было.
Гимназист посидел и пошел домой с неясным чувством разочарования,
обиды, недоумения...
