Бой продолжается. По пшенице быстро шагает чем-то взволнованный начальник штаба батальона Шульгин. Вдруг он приседает...
Он не то чтобы обиделся, а захотелось, чтобы этой "баронке" так бы прямо и сказали: "Чем же тут гордиться то, милая? Подожгла человека, да еще нос воротишь!..
теперь не принадлежишь, - сердце Твое сто тридцать раз сожмется от страха и таинственных речей, и увидишь край, где томятся души воинства Люцифера и изведаешь силу трех испытаний, с..
Смотрите также:
Дмитрий Сенчуков. Влюбчивый Диккенс
Э. Б. Кузьмина. Приглашение к игре
Уильям Мейкпис Теккерей. Диккенс во Франции
Рецензия на книгу Ч. Диккенса Приключения Оливера Твиста
Чарльз Диккенс “Приключения Оливера Твиста”
Вы читаете «Путешественник не по торговым делам», страница 4 (прочитано 1%)
«Dombey and Son (chapter 31-62)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Американские заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Барнеби Радж», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим (I-XXIX)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь и приключения Николаса Никльби (главы 1-31)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь и приключения Николаса Никльби (главы 32-65)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лавка древностей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мадфогские записки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Письма 1833-1854», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Напрягая все силы,
чтобы устоять против ветра, полные сострадания, толпились они на берегу, а
водяные горы то возникали, то рушились, бросая в них пылью и брызгами; у них
перехватывало дыхание; им слепило глаза; всплески соленой пены, растекаясь,
оставляли на земле шерсть из корабельного трюма; и тут они увидели, как от
груды обломков отделилась лодка, и было в ней трое, но мгновенье спустя она
взлетела вверх дном, и осталось лишь двое, и масса воды обрушилась на нее, и
остался один, и снова взлетела она вверх дном, и этот последний ушел в
морские глубины, и рука его, торчавшая из щели разбитого днища, трепетала,
словно взывая о помощи, которой нечего было ждать.
Я стоял на берегу и слушал рассказ священника, глядя в его доброе,
пышущее здоровьем лицо, повернутое к тому месту, где боролась с волнами
лодка. Водолазы были заняты под водой. Они поднимали обнаруженное накануне
золото - тысяч двадцать пять в фунтах стерлингов. Из трехсот пятидесяти
тысяч фунтов около трехсот тысяч было уже к этому времени поднято. То, что
оставалось, беспрерывным потоком шло на поверхность. Часть соверенов,
конечно, пропала - их поглотил песок и подобно ракушкам разнес по всему
заливу, - но большая часть золотого сокровища нашлась. Поднятое золото
передавали на борт буксира, где его тщательно пересчитывали. Такой неистовой
силы преисполнено было море, когда оно разбило корабль, что большой золотой
слиток оказался вколоченным в массивную железную балку и несколько
соверенов, которые он увлек с собой, засели в ней так прочно, словно
проникли в расплавленный металл. Осматривая выброшенные на берег тела, врачи
заметили, что смерть в некоторых случаях последовала от сильного удара, а не
от удушья. В известном смысле смерть была милосердна и пришла легко - это
подтвердила и картина наружных изменений и исследование внутренних органов.
Пока я беседовал со священником на берегу, нам сообщили, что со вчерашней
ночи море не выбрасывает больше трупов. До начала весны, когда начнут дуть
северо-восточные ветры, вряд ли следует ожидать, что их появится много. К
тому же, как известно, большое число пассажиров, особенно женщин из второго
класса, находилось в каютах, когда под ними разверзлась пучина и обломки
развалившегося корабля обрушились на них, погребая их под собой. Один
водолаз рассказывал, что он набрел на мужской труп и попытался освободить
его от навалившейся сверху тяжести, но, обнаружив, что не сумеет это
сделать, не изуродовав тела, оставил его там, где оно было.
В доброе лицо человека, стоявшего сейчас, как я уже говорил, рядом со
мной, и хотел я заглянуть, отправляясь из дому в Уэльс.
Тем временем:
.....
- СТОЙ!!! - загремел робот, когда Холлорен собрался было
переступить границу.
Холлорен остановился как вкопанный. Фотоэлектрические глаза Макса
вспыхнули, и негромкий двойной щелчок возвестил, что он привел в
боевую готовность оружие малого калибра. Холлорен решил действовать
осторожнее.
- Я стою. Моя фамилия Холлорен. Ну как, все в порядке, Макс?
- Пожалуйста, назовите пароль.
- "Колокольчики", - ответил Холлорен. - Ну, а теперь с твоего
разрешения...
- Не пересекайте границы, - предупредил робот. - Пароль неверен.
- Как бы не так! Я же сам тебе его давал.
- Это прежний пароль.
- Прежний? Да ты лишился своего электронного рассудка! - воскликнул
Холлорен. - "Колокольчики" - единственный верный пароль, и никакого
нового пароля у тебя быть не может, так как... Разве что... - Робот
терпеливо ждал, пока Холлорен взвешивал эту неприятную мысль и,
наконец, высказал ее вслух: - Разве что капитан Битти дал тебе новый
пароль перед отлетом. Так оно и было?
- Да, - ответил робот.
- Мне следовало бы это сообразить, - сказал Холлорен с улыбкой, но
он был раздосадован. Такие промашки случались и прежде, но в лагере
всегда был кто-нибудь, кто помогал исправить положение.
Впрочем, оснований для тревоги не было. Если подумать хорошенько,
ситуация складывалась довольно занятная. И найти выход ничего не
стоило. Достаточно было немного поразмыслить.
Холлорен, разумеется, исходил из того, что ГР-22-0134 способны хотя
бы немного поразмыслить.
- Макс, - начал Холлорен. - Я понимаю, как это произошло. Капитан
Битти дал тебе новый пароль, но не сказал мне об этом. А я затем
усугубил допущенный им промах, не проверив, как обстоит дело с
паролем, прежде чем вышел за границу лагеря.
Робот ничего не сказал, и Холлорен продолжал:
- В любом случае эту ошибку легко поправить...
