И в этой стране он с любого места побережья мог видеть острова, а на этих островах странные, вызывающие восление в крови, существа, называть которые у него не хватило духу...
— Не понимаю, почему его сиятельство передал это через вас, — удивился Гловер. — Привидение действительно существует, и очень многие видели его...
Всходы были хороши, мы ждали богатого урожая. Как раз в этот день я отправился в обход со своим сыном Жаком. Мы вышли из дому в третьем часу дня...
Смотрите также:
А. Рецкер. Краткая летопись жизни и творчества Чарльза Диккенса
Дмитрий Сенчуков. Влюбчивый Диккенс
Э. Б. Кузьмина. Приглашение к игре
Уильям Мейкпис Теккерей. Диккенс во Франции
Рецензия на книгу Ч. Диккенса Приключения Оливера Твиста
Чарльз Диккенс “Приключения Оливера Твиста”
Вы читаете «Жизнь и приключения Николаса Никльби (главы 32-65)», страница 1 (прочитано 0%)
«Dombey and Son (chapter 31-62)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Американские заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Барнеби Радж», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим (I-XXIX)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь и приключения Николаса Никльби (главы 1-31)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
CHARLES DICKENS
THE LIFE AND ADVENTURES
OF
NICHOLAS NICKLEBY
Ch. XXXII-LXV
1838-1839
ГЛАВА XXXII,
повествующая главным образом о примечательном разговоре
и примечательных последствиях, из него вытекающих
- Наконец-то Лондон! - воскликнул Николас, сбросив пальто и
разбудив
заспавшегося Смайка.- Мне казалось, что мы никогда до него не
доберемся.
- Однако ехали вы с немалой скоростью,- заметил кучер, не
очень-то
любезно посмотрев через плечо на Николаса.
- Да, это верно,- последовал ответ,- но мне не терпелось
как можно
скорее быть у цели, а от этого путь кажется долгим.
- Да,- сказал кучер,- если путь показался долгим с такими
лошадьми,
какие вас везли, значит вам и в самом деле на редкость не
терпелось
приехать.
Они с грохотом неслись по шумным, запруженным суетливой
толпой
лондонским улицам, обрамленным двумя длинными рядами ярких огней,
среди
которых кое-где мелькали ослепительные фонари аптек,- по улицам,
залигым
светом, льющимся из витрин магазинов, где мелькали груды
искрящихся
драгоценностей, шелковые и бархатные ткани чудеснейших цветов,
самые
соблазнительные деликатесы и самые изысканные предметы роскоши.
Вперед и
вперед текли толпы людей, казавшиеся бесконечными; люди толкали друг
друга и
как будто едва замечали окружавшее их богатство, а экипажи всех
видов и
фacoнoв, сливаясь, подобно текучей воде, в бурный поток, своим
непрерывным
стуком усиливали шум и грохот.
Тем временем:
... Но я, конечно, пойду, как только меня перестанет
знобить.
- Я знаю, что пойдешь, - с тяжелым сердцем сказала Марфа.
- Кто-то должен прийти Ему на помощь;
ты ведь помнишь. - Он тебя... исцелил, - нерешительно
добавила она, ибо и ей казалось неделикатным говорить о
воскресении из мертвых. - Знаешь, Лазарь, когда вы Его
освободите, ты сможешь попросить, чтоб Он помог тебе - если
станет нехорошо...
- Это верно, - вздохнул Лазарь. - Но что, если я туда не
дойду? Что, если мы придем слишком поздно? Надо взвесить
все возможности. И вдруг в Иерусалиме что- нибудь
произойдет? Марфа, ты не знаешь римских воинов. О боже,
если бы я был здоров!
- Но ты здоров, Лазарь, - с усилием произнесла Марфа. -
Ты должен быть здоров, если Он тебя исцелил!
- Здоров, - с горечью протянул Лазарь. - Мне-то лучше
знать, здоров я или нет. Скажу только, что с тех пор мне и
минуты не было легко... Нет, нет, я Ему страшно благодарен
за то, что он меня... поставил на ноги, не думай, Марфа.
Но кто однажды познал это, как я, тот... тот... - Лазарь
содрогнулся и закрыл лицо. - Прошу тебя, Марфа, оставь меня
теперь; я соберусь с силами... только минутку... это,
конечно, пройдет.
Марфа тихонько села во дворе; она смотрела в пространство
сухими неподвижными глазами; руки ее были сложены, но она не
молилась. Подошли черные курицы, поглядывая на нее одним
глазом; но Марфа, против ожидания, не бросила им зерен, и
они ушли подремать в полуденной тени.
На порог с трудом выбрался Лазарь, смертельно бледный,
стуча зубами.
- Я... я не могу сейчас, Марфа, - запинаясь, выговорил
он. - А мне так хотелось бы пойти... может быть, завтра...
У Марфы сжалось сердце.
- Иди, иди, ляг, Лазарь, - с трудом вымолвила она. -
Ты... ты не можешь никуда идти!
- Я бы пошел, - трясясь в ознобе, сказал Лазарь, - но
если ты так думаешь, Марфочка... Может быть, завтра... Ты
ведь не оставишь меня одного? Что я тут буду делать один!
Марфа поднялась...
