Ей лет двадцать семь, она очень хороша собой - тип строгой классической красоты. Она встречает поднимающихся наверх гостей. С потолка над лестницей спускается л..
Тогда они приходят в возбуждение, лихорадочное, но не лишенное приятности, потому что наступил конец бездействию, и становятся похожими на сухопутных животных..
Я тогда чуть не удавился поясом, вот как! - Хе! Говорил я с одним человеком. Строгий человек, из ваших, русских. Нужно, говорит он, ж..
Компания ARTES - светоотражающие шторы, карнизы римские, жалюзи, ткани на заказ.
Смотрите также:
Уильям Мейкпис Теккерей. Диккенс во Франции
Э. Б. Кузьмина. Приглашение к игре
Дмитрий Сенчуков. Влюбчивый Диккенс
Рецензия на книгу Ч. Диккенса Приключения Оливера Твиста
Чарльз Диккенс “Приключения Оливера Твиста”
«Dombey and Son (chapter 31-62)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Американские заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Барнеби Радж», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Большие надежды» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 383) Смотрите также: краткое содержание Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Герой
его рассказов Синебрюхов говорил:
"Каким ни на есть рукомеслом займусь -- все у меня в руках кипит и
вертится".
Стрелочник спрашивает Аполлона Переленчука, героя повести "Аполлон и
Тамара", собиравшегося покончить самоубийством:
" -- Знаешь ли какое ремесло?
-- Нет.
-- Это худо, -- сказал стрелочник, покачав головой- -- Как же это, брат
без рукомесла жить? Это, я тебе скажу, немыслимо худо! Человеку нужно
непременно понимать рукомесло..."
Стрелочник устраивает Аполлона Перепенчука на работу могильщика, и в
этом ясно звучит ирония автора по отношению к людям, занятым только
переживаниями и пустопорожними рассуждениями.
Комический сказ, созданный писателем обличал мещанина. Он прорывался
сквозь шквал жизненного уродства. Он вносил в ряды "уважаемых граждан" и
"нервных людей" смятение и беспорядок.
Получив иа фронте хроническое заболевание сердца М. М. Зощенко глубоко
заинтересовался вопросамм психоанализа. У букинистов Ленинграда, Москвы,
Киева, Харькова, Одессы, Воронежа он доставал книги Зигмунда Фрейда, изучал
йогов, читал Кафку, Пруста, Ницше. Собрал обширную литературу о Достоевском,
пытаясь проникнуть в его внутренний мир. Увлекся психиатрией, генетикой,
парапсихологией, философией, физиологией. У него завязались добрые,
дружеские отношения с академиком И. П. Павловым профессором Л. С. Штерн,
селекционером И. В. Мичуриным.
Двадцать лет он вынашивал замысел своей Главной Книги -- самой умной и
самой человечной, талантливой и мудрой.
В годы Второй мировой войны он находился в эвакуации в Алма-Ата.
Москвичи и ленинградцы, киевляне и одесситы, именитые деятели литературы и
искусства чаще всего встречались на толкучке, где можно было все продать и
все купить.
По вечерам, снедаемый тоской, М...
